|
Из письмо Е. П. Гладыш, вдовы Ивана
Артемовича
Родился Иван Артемович на Украине, в селе Орловец
Киевской (ныне Черкасской) области, где и теперь живут его родители. В
семье он был вторым ребенком. Кроме него старший брат Василий и сестра
Ольга. По рассказам родных и близких, рос он добрым и ласковым ребенком,
его все любили и в семье, и в деревне. В школе учился хорошо, больше любил
гуманитарные предметы. Любил писать сочинения. Дом родителей стоит на краю
села. Местность холмистая. Всегда держали корову — кормилицу — и все дети
по мере того, как подрастали, пасли ее. Уроки учили, сидя на лужайке.
Общего стада в селе не было. 10 классов закончил Ваня в Орловецкой средней
школе в 1970 г.
После окончания школы решил стать военным. С родителями не советовался,
решил сам, и через Городищенский РВК подал документы для поступления в
высшее Ворошиловградское училище штурманов. Успешно сдал вступительные
экзамены и был зачислен курсантом.
Я познакомилась с Ваней в Ворошиловграде в 1974 г., когда приехала по
распределению молодым специалистом после окончания Донецкого института
советской торговли. Ваня в декабре 1974 г. заканчивал училище и должен был
приступить к работе. Назначение он получил в Паневежескую дивизию, в
Литве.
Проводила я жениха в Паневежис, а письмо получила из Тарту. Письма писали
друг другу часто, и так получилось, что вот уже 21 год прошел — человека
нет, а письма вот они — лежат все до одного, все переезды выдержали, не
потерялись. Во время первого Ваниного отпуска мы поженились и уехали в
Тарту. Ваня там летал штурманом на Ан-12 в составе экипажа Рублевского.
А когда транспортная авиация стала переходить на новую технику Ил-76,
молодежь отправляли переучиваться. Так, в конце 1977 г. мы попали в
Паневежис, где раньше чем в Тарту переходили на новую технику. И что меня
всегда поражало: в полку была только молодежь -но кок они уважительно и
солидно разговаривали друг с другом: Артемыч, Иваныч и т. д.
Я всегда уважала таких людей за серьезное отношение к своему делу, за то,
что такие огромные машины их слушаются, за то, что существует огромная
ответственность за жизнь 240 десантников, которых надо десантировать точно
в заданную цель. После таких полетов Ваня
 возвращался
очень усталый, говорил, что за 1,5—2 минуты, пока прыгают ребята, можно
поседеть. Характер у Вани был легкий, общительный. Он всегда любил детей и
до того как появились свои дети, и, конечно, очень любил наших детей: Юру
и Ксюшу. Юра у нас почему-то с раннего возраста решил стать
авиаконструктором. И Ваня клеил с ним модели самолетов и они висели у нас
по всей комнате на леске. Очень любил нашу маленькую дочку.
В декабре 1979 г., в составе самой первой группы, отправившейся в ДРА, был
и экипаж моего мужа. Раньше об этом не говорили. Но я знаю, что летели с
потушенными огнями по неизведанной трассе. Я не знала, куда летят. Была
тревога, все были на казарменном положении. Но перед полетом Ваня пришел
Штурман И. А. Гладыш после
ненадолго домой. Я спросила, куда
готовитесь
учебного полета
, он мне сказал, что не знает, я же ответила, как не знаешь,
ведь по карте прокладываешь маршрут, тогда Ваня мне сказал, что на юг.
В те дни уже произошло несчастье: один самолет, полный десантников и
вооружения, не долетел. Я не знаю, как это было, но все погибли. Зато я
помню лицо Вани, когда он пришел домой. Это были первые погибшие ребята,
которых он знал, которые служили рядом с ним...
Потом была война. Ваня летал регулярно в ДРА, начиная с декабря 1979 г.
Как я потом узнала, это называлось: группировки, которые действуют с
территории Советского Союза. Собирался отряд из 7—8 экипажей, они стояли
под Ташкентом на запасном аэродроме и совершали рейсы в ДРА и обратно. Так
как Ваня был по характеру настоящим мужчиной, то он не говорил мне, что
там происходило, что он возит людей, раненых, убитых. Обо всем этом я
узнала после его гибели. Единственное, что он мне говорил в ответ на мой
вопрос: "А зачем это все? Зачем я должен воевать на своей земле, где мои
дети, мать, жена". Он был уверен, что в случае
ухода из ДРА эта война перейдет на территорию СССР.
Последние годы Ваня летал в составе экипажа майора Бондаренко. В тех
промежутках, когда в ДРА летали другие группы, их экипаж облетел много
стран. Они были и в Южном полушарии. Есть даже фотографии с Сейшельских
островов.
Ваня прожил 31 год, но он в своей короткой жизни был счастлив, он
занимался любимым делом, очень любил летать, многое видел. Очень уважал
старших, к родителям считал нужным ездить каждый отпуск хоть на 1 неделю,
очень уважал моих родителей.
Когда мне сообщили, что Ваня погиб, я не могла в это поверить. Их сбили на
рассвете в субботу 27 октября при посадке в Кабуле. Я не знаю всех
подробностей их гибели. Нам не рассказали, хотя мы, жены, пытались узнать
из официальных источников.
Но сразу после их гибели командир части сказал: "Они прикрыли собой 240
человек".
Посмертно все члены экипажа были награждены орденами Красной Звезды. Этот
орден за Ваню получила я, он хранится в нашей семье. А при жизни Ваня был
награжден медалями "За боевые заслуги" и "За безупречную службу".
В музее военно-транспортной авиации в Иванове есть стенд, посвященный
экипажу майора Бондаренко, в составе которого летал и Ваня. И в училище,
теперь уже в Луганске, есть стенд с фотографиями погибших ребят, есть там
и Ванино фото.
Я стараюсь все в доме поддерживать так, что как бы папа у нас в
командировке и может в любой момент прилететь. Мы каждый день вспоминаем
его, на все смотрим его глазами: как бы он сказал, как бы на это
посмотрел, как бы поступил в данной ситуации. И нам от этого легче жить.
...26 октября, в пятницу, я говорила с Ваней по телефону, а утром 27,
когда самолет падал, я вдруг проснулась. Говорят, что в минуту смертельной
опасности люди думают только о себе. Я в это не верю. Ваня думал и в
последнюю минуту о детях и обо мне, о своих родителях. Поэтому я это и
почувствовало.
Похоронили ребят в братской могиле в Паневежисе. Ребята сказали: они
вместе летали, должны вместе и лежать. Я не знаю, как хотел бы Ваня, не
знают этого и его друзья, он был настолько живым, что никогда на такие
темы и разговора не было. После его смерти я с детьми переехало в Тверь к
своим родственникам, память о нем, тепло его души согревают нашу жизнь до
сих пор. |
