|
Из писем Сергея Соколова
12 июня 1982г.
Здравствуйте, мама, папа и Колюха!
Привет из столицы Афганистана, солнечного Кабула! Здесь я нахожусь уже
пятый день. Служу в рембате, так что не беспокойтесь. Живем в палатках,
тут все тихо, спокойно. Загораем. Кормят хорошо. А кругом, куда ни глянь,
горы. Растительности мало, в основном, верблюжья колючка да пески.
Температура доходит до 50 градусов, но пока не очень жарко — терпеть
можно.
Подъем в 6 часов, а отбой после кинофильма. Кино идет каждый день. Разница
во времени с Москвой полчаса. Здесь, между прочим, идет 1360 год, Новый
год отмечают 20 марта, а выходные по пятницам.
Письмо ваше получил за день до отправки. Оно шло три дня, и если я напишу,
чтобы вы не писали, то не пишите.
Сюда мы прибыли самолетом, был в Ташкенте, там уже поспели вишни, черешня.
Всем огромный привет!
Сергей.
Здравствуйте, мама, папа и Коля!
У меня по-прежнему все хорошо. У нас здесь тихо и спокойно. Погода стоит
жаркая, но я к ней уже привык. Курить я еще не курю, да и не буду, хотя
поводов для этого здесь больше, чем предостаточно. От одних гор, которые
нас окружают стеной, настроение падает.
Деньги получил. Спасибо. Привет всем, всем!
Из воспоминаний А. Н. Соколовой,
матери Сергея
Родился Сережа в дер. Выголово, в Молоковском районе.
Рос непоседливым, очень подвижным, потому, наверное, и падал часто. Рос
здоровеньким, в больницах, слава Богу, ни разу не лежал.
В 70-м году нашу школу, куда Сережа попал в первый класс, закрыли как
малокомплектную, и со второго класса он стал ходить в Делединскую среднюю,
за четыре километра. Учился там семь лет. С ребятами был уживчивый, не
задирой. Способности в учебе были средние, как и у меня. Математика не
давалась, а вот дневники и тетрадки вел аккуратно, не рвал никогда.
Да, забыла сказать... У нас была собака Тобик, так вот она еще с детских
Сережиных лет заменяла ему и няньку и друга. Много лет они были
неразлучны...
А рос он здоровеньким
Последние песни на "гражданке"
У нас здесь тихо и спокойнo
...В школу Сережа ходил с братом Колей, он был младше
Сережи на четыре года. Коля всегда тянулся за Сережей, но разве за ним
угонишься... По дороге в школу, когда Коля начинал отставать, Сережа,
бывало, ворчал на него: давай, мол, пошевеливайся, а то из-за тебя
опоздаем на уроки. Был очень обязательным во всем.
Признаться, мне было легко с ними, хоть и мальчишки, курить не курили, в
школе от учителей никаких нареканий. Наоборот, одни благодарности...
Надо сказать, что материально мы жили очень трудно, не было даже своего
жилья, не говоря уж о мебели... Дети росли без игрушек, даже без книжек. А
у Сережи в ту пору стали рождаться вопросы: отчего да почему? Вот и
приходилось самой фантазировать, придумывать для него всякие истории, даже
сказки... Он очень любил слушать меня, особенно истории про зверей, про
животных. А еще он просил, чтобы я рисовала их ему. Потом, со временем,
глядя на меня, и он к рисованию потянулся.
С детства любил все яркое, красивое. По соседству с нами жила девочка
годом старше, они вместе играли. Однажды он рассмешил меня — попросил
сшить ему сарафанчик, такой же, как у его подружки. Но скоро это прошло,
появилось другое — интерес к технике, к машинам разным, к тракторам... Эту
любовь и привязанность к технике сын пронес через все школьные годы.
...В летние каникулы Сережа и Коля много работали, для баловства им просто
не хватало времени. В колхозе мы с отцом много косили, центнеров до
трехсот одного силоса заготавливали, а ребята вдвоем сгребали эту тяжелую
сырую траву и складывали в копны. Потом косили на сено, потом свой
огород... Кроме этих дел бегали за ягодами, к осени за грибами. И так —
каждое лето. К зиме заготавливали дрова. Зимой была продышка. Обязанностью
ребят было принести дров и затопить печки, большую и маленькую. Кормили
поросенка, если нас дома не было, и цыплят...
Постепенно в дом пришел достаток. Это когда в колхозах ввели денежную
оплату труда. Тут я могла уже покупать ребятам не только игрушки, но и
нужные книжки, выписывать газеты и журналы. Видно, оттого, что детство
прошло без игрушек, Коля даже в техникуме на первом курсе нет-нет да и
поигрывал с машинками...
...Сережа, по сравнению с младшим братом, рос стеснительным. Если к
кому-то посылали, брал с собой Колю. Тот спросит, а Сережа принесет. Отец,
бывало, подшучивал над ним: "Ты и на свиданье будешь брата брать". Был
очень домашним, по вечерам никуда его не тянуло, ни в клуб, ни к
сверстникам. Включал радиолу, позже магнитофон, и слушал все песни подряд.
Был большой хохотун...
А любимым семейным праздником был Новый год. Готовились к нему задолго.
Сами мастерили игрушки. Из ягод красной рябины делали бусы, а Сережа
вырезал из бумаги разной формы снежинки и обклеивал ими окна. Готовили
новогоднюю лотерею, раскрашивали билеты, на каждый номер билета готовили
выигрыши. На новогодний вечер приглашали бабушек и близких людей. Было
очень весело, особенно тогда, когда по лотерейным билетам мужчинам
доставалась то губная помада, то детская соска...
К трактору, к машинам вообще Сережа пристрастился через отца, тот, когда
работал механизатором, частенько брал ребят с собой, катал на тракторе.
Выбор профессии сыном я не одобрила, но и не препятствовала. Сказала:
"Если пошел в отца, в механизаторы —учись". И он поехал в Красный Холм,
поступил в училище механизаторов широкого профиля. Фотография его скоро
появилась на доске почета. Стал заниматься в клубе ДОСААФ, получил права
на вождение мотоцикла, и вскоре подзаработав деньги на практике, купил
мопед.
Были футбол и хоккей. Потом увлекся фотографией, на первых любительских
снимках — трактора, машины, мотоциклы... А потом появилась гитара, которую
подарила ему двоюродная сестра Ирина. Купил самоучитель, начал потихоньку
одолевать и эту музыкальную науку, но не успел — призвали в армию.
...Из нашей области вместе с Сережей в Афганистан отправились Саша Иосифов
из Торжка и Саша Ковалев из Оленинского района. После армии оба приезжали
к нам на годины, на могилу сына. О его гибели ничего не сказали, опустили
головы и ни слова. Только сказали, что это случилось в сумерки... Поэтому
я до сих пор живу в неизвестности, а иногда думаю, может, он где-нибудь в
плену. А мы и не знаем...
Когда Сережа уходил в армию, просил, чтобы мы ничего не трогали в его
комнате. Сам разложил свои вещи по полочкам, по коробочкам — краски,
ручки, цветные мелки, значки разные, всякие винтики-болтики, — так все и
осталось. Ждем, когда он вернется.
А у Коли, моего младшего, уже дети растут. Мои внуки, Юля и Сережа.
Сережа-младший. Назвали в честь дяди, которого племяннику увидеть не
довелось.
Вот так и живем — свой дом, свое хозяйство. Крутимся с утра до вечера,
ненадолго забываясь в работе. А сердце все болт и болит... Теперь уже и за
внука, за Сережу — да минуют его и всех нас несчастья и беды, какие мы
пережили когда-то!.. |
